В продолжение темы ремесел рассказываем о хвалынской мастерице Дарье Ананьевне Мошковой (в девичестве Дубровиной). Она – прабабушка Ирины Гамезо, которая на встрече краеведческого объединения поделилась своими воспоминаниями о ней.
Сказки прабабушки
В большой семье Дубровиных воспитывалось девять детей. Родители сумели дать Дарье образование швеи и вышивальщицы. Это ремесло удивительно подходило ей: утонченная, статная, отличавшаяся особой красотой, она словно была создана для тонкой, кропотливой работы.
Самые ранние воспоминания Ирины связаны именно с прабабушкой. Будучи самой младшей правнучкой, она особенно остро чувствовала ее присутствие в детстве. Примечательно, что к тому времени Дарья Ананьевна уже была слепой. Напряженная работа за вышивкой и шитьем лишила ее зрения. Однако это не стало для нее преградой: она прекрасно ориентировалась в пространстве, и ей смело доверяли нянчиться с детьми – с этой задачей она справлялась безупречно. «Баб Даша (я так привыкла звать свою прабабушку) была интересной рассказчицей. Первые сказки я услышала именно от нее», – вспоминает Ирина.
Маленькая шкатулка
Талант и труд Дарьи Ананьевны были востребованы. Она шила платья, искусно вышивала золотыми нитками по заказу. Ирина помнит маленькую шкатулочку прабабушки с катушкой золотых ниток. Шкатулка запиралась на ключик, и девочке разрешалось только посмотреть на эти сокровища. До наших дней в семье Ирины бережно хранят скатерти, подзоры, салфеточки, наволочки и даже кусочек бархата с вышивкой Дарьи Ананьевны. Изделиям больше ста лет, а аккуратность и изящество их по-прежнему восхищают.
С мастерством не пропадешь
С годами зрение слабело, но мастерица не оставляла своего дела. Ей подарили швейную машинку «Зингер», которая буквально кормила семью. Даже с плохим зрением Дарья Ананьевна продолжала мастерить, а позже на этой машинке научилась шить бабушка Ирины. В голодные 1930-е годы ее мастерство оказалось особенно нужным: она шила для жителей Хвалынска, а заказы поступали даже из Саратова и Самары. Кроме шитья и вышивки, Дарья вязала платки. «Я помню ее руки, натруженные тяжелой работой, но с длинными пальцами аккуратной вышивальщицы», – рассказывает Ирина.
Старый дом на улице Степана Разина, в котором она прожила много лет, снесли перед затоплением острова. Она переехала в новый дом, где жила в отдельной комнате. С собой она взяла самое ценное: икону и вышивки.
«Она была не только искусной мастерицей, но и сердцем семьи – вокруг нее все держалось. Она была гостеприимной и хозяйственной, в ее доме всегда был уют», – рассказывает Ирина. Дарья учила рукоделию своих дочерей, а те – своих. Так традиция рукоделия прочно укоренилась в роду у женщин, которые умели шить и обращаться с иголкой. Это умение со временем перешло и к Ирине. Даже имя прабабушки стало частью семейной памяти: в семьях детей Дарьи девочек нередко называли в честь любимой бабушки.
Материал подготовила Анастасия Айдашкина